Неточные совпадения
— Слушайте, — пробормотал я совершенно неудержимо, но дружески и ужасно любя его, — слушайте: когда Джемс Ротшильд, покойник, парижский, вот что тысячу семьсот миллионов франков оставил (он кивнул головой), еще в молодости, когда случайно
узнал, за несколько часов раньше всех, об убийстве
герцога Беррийского, то тотчас поскорее дал
знать кому следует и одной только этой штукой, в один миг, нажил несколько миллионов, — вот как люди делают!
Знает ли он, что этот волос, который прилип у него на языке, принадлежит девице Круазетт и составляет часть локона, подаренного ею на память
герцогу Омальскому?
Генерал-фельдмаршал сказал ей, что явился, чтобы получить от нее последнее повеление, и приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и герцогиня со слезами на глазах сказала им, что они, конечно,
знают, как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом; что регент выказывает относительно ее так много злой воли, что имеет, как должно думать, намерение захватить императорский трон.
— Ах! дядюшка, дядюшка, — сказал Эйхлер тронутым голосом, ведя Липмана под руку, — после великих жертв, после неусыпных трудов, в которых я потерял здоровье и спокойствие, после утонченных и небезуспешных стараний скрыть вашу безграмотность от
герцога и государыни, которой еще ныне представил отчет, будто сочиненный и написанный вами; после всего этого вы приходите подглядывать за мною… — и, не дав отвечать дяде, продолжал: —
Знаете ли, кто был со мной?
На шум дворни вошел Щурхов в переднюю.
Узнав, о чем дело шло, потребовал себе калмыцкий тулуп и изъявил желание видеть обезьяну
герцога курляндского и, если можно, взять ее в плен.
Если б кто, как брадобрей Мидаса, зарыл свою тайну в земле и
герцогу нужно было бы ее
знать, Липман вырастил бы на этой земле тростник, и ветер, шевеля его, рассказал бы тайну.
— А?.. понимаю! Плут
знает, что у русских есть обычай класть на зубок деньги. Твоя шутка стоит награды. Хорошо; даю слово быть к тебе, и сама назначу для этого день.
Герцог, вы не забудете мне об этом напомнить?
Он забыл даже о посланном
герцога; но, вспомнив и спросив,
узнал, что податель, не дожидаясь ответа, скрылся.
— Во что ни станет, — сказал он ему, передав сущность совещания, — обернись хоть птицей и дай
знать проворнее
герцогу об этих замыслах.
— Начинаю верить, что ты не причастна злодеяниям разбойника; а то жаль было мне славной бабенки. Зато и голова у тебя цела, да еще жди милостей от самого
герцога. Барин большой, выше его нет в России — что я говорю, в России? — в подсолнечной! барин добрый, щедрый, стоит только
знать его.
Этот ордер был на имя его превосходительства Андрея Ивановича Щурхова. Посланный
герцога,
узнав, будто нечаянно, что у господина тайного советника находились гоф-интендант Перокин и сенатор граф Сумин-Купшин, вручил им по такому же извещению.
Домашний лазутчик кабинет-министра уж дал
знать герцогу, чрез кого следовало, о склонности Артемия Петровича, проскочившей наружу в разговорах его с Тредьяковским и Зудою.
— Мятежники! я их в бараний рог!.. Мужики, от которых воняет луком!.. Не всем ли нам обязаны? и какова благодарность! О, как волка ни корми, он все в лес глядит!.. Животные, созданные, чтобы пресмыкаться, хотят тоже в люди! Я их!.. Я им докажу, что водовозная кляча
герцога курляндского дороже русского… Гм! Они не
знают, с кем тягаются… не на Кульковского напали!
— Теперь только, — подхватил Зуда, — извольте
узнать его, как вашего тайного друга, как того человека, который был вам столько полезен своими безыменными посланиями, под маскою астролога, под личиною нищего, через конюхов; доставил вам подлинный донос Горденки, вползал невидимкою в карету герцогскую, добрался до кабинета государыни, заставлял говорить камни: одним словом, это самый тот, которому обязаны вы победой над
герцогом и настоящим своим счастливым положением, если еще можно назвать его счастливым.
Да, помню,
знаю…
Так дай воды. Проклятое житье!
Нет, решено — пойду искать управы
У
герцога: пускай отца заставят
Меня держать как сына, не как мышь,
Рожденную в подполье.
— Конечно, — прибавила Мод, — если я попрошу, то мой добрый па купит мне в мужья настоящего
герцога с восьмисотлетними предками, но я больше всего горжусь тем, что мой очаровательный, волшебный па когда-то чистил сапоги на улицах Нью-Йорка. Конечно, я отлично
знаю, что найти нужного мне человека в миллион раз труднее, чем нагнуться и подобрать на дороге графа. Моего избранника придется искать по всему земному шару.
— Э! нашел я спросить кого, точно не
знаю, что ты до седых волос в недорослях состоишь и Питера, как черт ладану, боишься… Так вот аргамак был. Каковы были кони у
герцога курляндского, и у того такого аргамака не бывало. Приставал не один раз курляндчик ко мне, подари да подари ему аргамака, а не то бери за него, сколь хочешь.
Лир видит Кента в колодках и, все не
узнавая его, возгорается гневом на тех, кто смел так оскорбить его посланного, и требует к себе
герцога и Регану.
Герцог,
узнав про это, также награждает Эдмунда.
Эдмунд, умирая,
узнает, что его противник его брат. Эдгар поднимает забрало и говорит нравоучение о том, что за зачатие незаконного сына Эдмунда отец заплатил своим зрением. После этого Эдгар рассказывает
герцогу Альбанскому свои похождения и то, что он только теперь, перед уходом на бой, открыл все отцу, и отец не выдержал и умер от волненья. Эдмунд еще не умер и спрашивает, что еще было.
И таким образом Кент, которого никто не
узнает, хотя и король, и
герцог Корнвальский, и присутствующий Глостер должны все хорошо
знать его, буянит в виде нового слуги Лира до тех пор, пока его схватывают и набивают на него колодки.
— Ну, так вот
знай, вот сейчас мы остановимся у вашего посольства; мне туда заходить никак нельзя, потому что я полицейский чиновник и нам законом запрещено в посольские дома вступать, а ты войди, и как ваши послы столь просты, что своих соотечественников во всякое время принимают, то добейся, чтобы тебя
герцог сейчас принял, [В Петербурге в это время французским послом и полномочным министром находился, кажется,
герцог де-Гиш, который заступил с 10-го (22-го) августа 1853 г. барона Бюринью де-Варень, бывшего поверенного по делам.] и все ему расскажи.
— Неужто?.. Впрочем, я до вещей внутреннего управления не касаюсь… на это у нас есть господин Шер. Правда, что у него в ведомстве все идет черт
знает как, но зато по вдохновению… У нас это любят. Впрочем, если это неудобно, то вы сами можете говорить об этом с
герцогом… вам завтра надо ему представиться и благодарить его светлость. Поцелуйте руку… Это так принято… Adieu!
— Оно состоит вот в чем: мне кажется, будто я
знаю вашего
герцога больше, чем вы.
Невесту, которая все продолжала держать себя в строгом чине, подвел к алтарю сам
герцог и оставался первым гостем на пире, где присутствовала вся
знать столицы, но присутствовала также незримо и Немезида…
Герцог вздрогнул, сказал: „Это черт
знает что за люди!“ — и на минуту закрыл рукой глаза.
Генерал сейчас же упал и переломил себе хребет, а когда пришел на мгновение в себя и сообразил, что об этом
узнает герцог, то тотчас же тут и умер на месте преступления.
Особенно он рекомендовал это для Пика, про которого он каким-то удивительным образом
узнал его историю с носом и имел слабость рассказать о ней
герцогу (
герцога все интересует в художественном мире). Правда, что нос заставил его немного посмеяться, но зато самый характер доброго Пика очень расположил
герцога в его пользу. При этом Фебуфис присовокуплял, что для него самого приезд Пика был бы очень большим счастием, «потому что как ему ни хорошо на чужбине, но есть минуты…»
«Что за дьявольщина! — подумал, провожая
герцога, Фебуфис. — Во что, в самом деле, он не вмешивается, чего он только не
знает и о чем он не говорит!.. Как его много! Как его везде чертовски много!»
Да!
узнайте же, мои друзья, что я себе наметил место, и теперь приспело время выслать мне мои вещи, но не на мое имя, а на имя (
Герцога, так как я, как друг его, отправляюсь с ним в его страну…
По идее Мака выходило совсем не то: его сатана очень внушительный и практический господин, который убеждает вдохновенного правдолюбца только снизойти с высот его духовного настроения и немножко «броситься вниз», прийти от правды бега к правде
герцогов и королей, войти с ним в союз… а Христос, вы
знаете, этого не сделал.
— Да, это обыкновенно бывает с теми, кто не привык к характеру
герцога. Редко кто
знает, как он щедр и как он умеет награждать.
Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у хозяина и в котором теперь, как он
узнал из разговора солдат, стоял маршал,
герцог Экмюльский.